Корзина
КВАРТИРА ИЛИ ДОМ ГРАЖДАНАМ РФ, ИНОСТРАНЦАМ И НЕРЕЗИДЕНТАМ.ВЫБИРАЙ ИПОТЕКУ!
Купить квартиру или дом в ипотеку. Оформить кредит под залог или ипотеку на любые цели.
+7 812 642-22-89
+7
963
345-48-33
+7
911
770-09-09
+7
921
555-99-16
Алгоритм судебной защиты граждан, задержанных на политических акциях

Алгоритм судебной защиты граждан, задержанных на политических акциях

Алгоритм судебной защиты граждан, задержанных на политических акциях

Введение

Кодекс РФ об административных правонарушениях — самый нелепый процессуальный кодекс, который применяется в нашей стране. Собственно, это скорее полу-кодекс, т.к. количество процедурных норм в нем явно недостаточно для ведения нормального судебного разбирательства.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса РФ об административных правонарушениях» попытался заполнить наиболее явные пробелы своими «руководящими» разъяснениями (построенными на аналогиях с положениями ГПК РФ), но после этого весьма кратковременного периода активности впал в летаргический сон.

Проект Общей части КоАП, в котором «отдельно решаются вопросы процедур и процесса»,1 находится в Госдуме с января 2015, однако не преодолел даже стадии первого чтения.2 Но с учетом таких «продуктов жизнедеятельности» законодательной власти, как КАС РФ, это даже хорошо.

Второй глобальной проблемой при осуществлении защиты по делам об административных правонарушениях, является сложившаяся практика применения положений КоАП должностными лицами и судами.

Очевидно, что задачи, установленные в статьях 1.2 и 24.1 КоАП, носят декларативный характер и по факту Кодекс применяется:

(1) для обеспечения стабильного поступления доходов от административных штрафов в бюджеты всех уровней;

(2) оправдания произвола представителей власти в отношении граждан, среди которых встречаются как общественные активисты, так и совершенно аполитичные обыватели.

Поэтому реальной задачей отечественных правоприменителей является максимально быстрый переход от оформления бумажек (протоколов, определений и т.д.) до назначения наказания согласно полученным «сверху» директивам: где то штраф, а где то и административный арест.

Судебный контроль практически не работает, так как сами «люди в мантиях» по данной категории дел совмещают функции и обвинителя, и суда. Они также не ощущают себя частью самостоятельной корпорации, не готовы вступать в конфликт ни с административными органами, ни с коллегами. И вообще, «мысли пачкают мозги», «хватит раскачивать лодку», «дайте спокойно доработать до пенсии»…

Все сказанное необходимо лишь принять к сведению, потому что далее речь пойдет о тактике и эффективных приемах выживания в подобной «кислотной» среде.

Сразу отмечу, что это не пособие «Как Всегда Побеждать в Суде», а скорее алгоритм для практикующих юристов, выработанный по итогам защиты «революционеров 26 марта» в Ленинском районном суде г. Самара и в Самарском областном суде весной 2017.

Поэтому читатель должен осмыслить и творчески переработать «под себя» всю информацию, а в дальнейшем — также не забыть поделиться своими наработками с коллегами.

1. Протокол об административном правонарушении

Книжка начинается с обложки, понедельник с субботы, а весь драйв по делу об административном правонарушении — с момента составления протокола.3

В соответствии с ч. 2 ст. 28.2 КоАП в протоколе об АПН в обязательном порядке указываются место, время совершения и событие административного правонарушения.

На практике наши доблестные (но альтернативно одаренные) блюстители порядка дословно переписывают в протокол диспозицию нормы, которая содержится в Кодексе.

Пример 1 (вменяется ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП)

Иванов Иван Иванович, 26.03.2017, находясь в сквере им. А.С. Пушкина, участвовал собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлекших создание помех доступу граждан к жилым помещениям и объектам социальной инфраструктуры.

Пример 2 (вменяется ч. 1 ст. 19.3 КоАП)

Петров Петр Петрович, 26.03.2017, находясь в сквере им. А.С. Пушкина, не повиновался законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением обязанностей по охране общественного порядка и общественной безопасности, а равно воспрепятствовал исполнению им служебных обязанностей.

В дальнейшем полицейские в суде заявляют, что всегда указывают в протоколе фабулу4административного правонарушения, однако данный подход существенно отличается от правильного описания события АП.

Несложно заметить, что гражданин Иванов не может физически участвовать одновременно в пяти политических акциях: (1) собрании, (2) митинге, (3) демонстрации, (4) шествии (5) или пикетировании. А чему именно не повиновался Петров: «или», «а равно»?

В подобных ситуациях можно смело ссылаться на общеобязательное разъяснение Пленума, данное в абз. 2 п. 4 постановления от 24.03.2005 № 5 («существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ»), и горячо любимую всеми юристами ч. 4 ст. 1.5 КоАП («неустранимые сомнения»).

В материалах дела об АПН могут внезапно обнаружиться некие опросы (объяснения) свидетелей, которые просто сломя голову прибежали в полицию, дабы дать показания на вполне конкретного «революционера» (а-ля «Иванов мешал проходу по тротуару, выкрикивал антиправительственные лозунги и т.д.»).

В силу ч. 2 ст. 28.2 КоАП в протоколе об АПН должны быть отражены имена, отчества и адреса места жительства свидетелей и потерпевших. Если подобной информации нет в протоколе, значит, доказательств не было при его составлении, и, следовательно, это новые доказательства, которые
  1. либо должны быть «раскрыты» заблаговременно,
  2. либо подлежат исключению из материалов дела об АПН.

Редко, но встречаются случаи, когда протокол оформлен настолько безобразно (как вариант — судья просто не хочет копаться в этих авгиевых конюшнях), что появляется суд акт о возвращении дела об АПН в административный орган или лицу, который составлял данный протокол.

Если это произошло уже после принятия судом административного материала к рассмотрению, то суд будет явно не прав в силу положений ч. 2 ст. 29.9 КоАП. Более того, данное определение может быть обжаловано самим «революционером», т.к. суд был обязан прекращать производство ввиду отсутствия события (или состава) АПН, а не заниматься ерундой.

Также рекомендую заранее сформулировать заготовки для «революционеров», которые еще находятся в отделе полиции и ждут составления протокола об АПН, попутно позвонив к вам, как знакомому юристу, с просьбой о помощи.

В качестве примера (с учетом возраста и подготовленности адресата к сложным текстам):

«На основании ст. 51 Конституции РФ отказывают от объяснений»;

«До момента предоставления мне квалифицированной юридической помощи защитника отказываюсь от каких-либо объяснений»;

«Мне не ясно существо вменяемого состава правонарушения. На основании статьи 46 Конституции требую предоставить мне защитника»;

«Из протокола невозможно определить событие административного правонарушения. Кроме протокола, какие-либо доказательства вменяемого правонарушения мне для ознакомления и фотокопирования не предоставлены. Нарушено мое конституционное право на защиту.».

2. Специфика судебных разбирательств по делу об АПН

В соответствии со ст. 24.1 КоАП задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений
На основании статьи 26.11 КоАП судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Все эти прекрасные положения закона в условиях российской действительности приводят к появлению у судей иллюзии о том, что они сами определяют допустимость, относимость и достаточность доказательств, необходимость (или отсутствие таковой) в вызове свидетелей, в истребовании дополнительных доказательств и т.д. и т.п.. При этом лицо, составившее протокол, иные сотрудники полиции, да и сам «правонарушитель» — это всего лишь статисты в Процессе Осуществления Правосудия.

Кроме того, подобные дела рассматриваются вне графика заседаний, являются дополнительной физической и психологической нагрузкой на судей. 

Вы будете смеяться, но в силу конституционного принципа состязательности административного судопроизводства и статей 10, 123 (часть 3) Конституции РФ в ходе проверки законности и обоснованности постановления суд не праве выполнять процессуальные функции административного органа. Данный вывод соответствует общеобязательной позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 06.07.2010 № 1086-О-О, от 29.05.2012 № 884-О.
Более того, Европейский суд по правам человека в постановлении от 20.09.2016 по делу «Карелин против России» прямо указал на отсутствие стороны обвинения по «протокольной» категории дел об АПН, признав нарушение гарантий ст 6 ЕКПЧ.6

Следует отметить, что необходимость применения Конвенции при рассмотрении судом дел о назначении административного наказания, предусмотренного Кодексом РФ об административных правонарушениях, также разъяснена в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2008 года (вопрос № 9): «в силу универсальности норм международного права, являющейся их главной характерной особенностью, приведенные выше положения … Конвенции не ограничиваются применением в каких-либо определенных сферах национальной правовой системы, а выступают теми принципами, которые регулируют общие подходы к решению любых вопросов, затрагивающих права человека и его основные свободы».

Далекий от суровых реалий «административки» юрист (или напротив, очень близкий к этим самым реалиям судья областного суда, который будет рассматривать жалобу на постановление о назначении административного наказания) может возразить примерно следующее: «А как полицейский, составивший протокол об АПН? Может именно он и есть тот представитель обвинения, который и должен доказывать все элементы состава вменяемого состава?».

Ответы на подобные вопросы просты как форма кирпича силикатного:

(1) Согласно п. 10 постановления Пленума ВС от 24.03.2005 № 5 должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, а также органы и должностные лица, вынесшие постановление по делу об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях. 

(2) Данные «представители административного органа» не имеют процессуальных прав («не вправе заявлять ходатайства, отводы») и поэтому не исполняет процессуальную обязанность по заблаговременному раскрытию доказательств «обвинения».

(3) Как (в какой форме) он будет опровергать доводы защиты, представлять мотивированные возражений по заявленным защитой ходатайствам (например, об исключении доказательств)?

(4) И вообще, где этот самый представитель (если в районном суде раз-другой и почтит своим присутствием, то в заседаниях облсуда лично я полисменов не встречал ни разу).

В итоге получается, в силу допущенного законодателя дефекта судья сразу и швец, и жнец, и в дуду игрец. Поэтому защита будет «биться» на протяжении всего разбирательства вовсе не с конкретным полицейским В. Пупкиным, а именно с судом.7

Второй существенный момент — отсутствие обязанности у суда вести протокол судебного заседания, т.к. законодатель этот вопрос просто забыл должным образом урегулировать.

Некоторые судьи все-таки ведут протокол, но не нужно питать иллюзий — в п. 19 Обзора законодательства и судебной практики за 4 кв. 2006 разъяснено следующее: «протокол подписывается только судьей, замечания на протокол не приносятся, а возражения могут быть указаны в жалобе на постановление (решение) по делу.»8

По указанным причинам аудиозапись заседания и стенографирование всех выступлений — наше всё.

Кроме того, согласно пунктам 4 и 14 постановления Пленума ВС РФ от 13.12.2012 № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судом»:

(1) Гласность судопроизводства обеспечивается возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации (журналистов) (статья 123 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, часть 1 статьи 10 ГПК РФ, часть 1 статьи 24.3 КоАП РФ, часть 1 статьи 241 УПК РФ, статья 12 Закона об обеспечении доступа к информации).

(2) Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, но не являющиеся участниками процесса, представители редакций средств массовой информации (журналисты), желающие осуществлять фотосъемку, видеозапись, киносъемку, трансляцию хода открытого судебного разбирательства, должны обратиться к суду с соответствующей просьбой (заявлением). … Если суд придет к выводу, что фотосъемка, видеозапись, киносъемка, трансляция хода открытого судебного разбирательства не приведут к нарушению прав и законных интересов участников процесса, то он не вправе их запретить только по причине субъективного и немотивированного нежелания участников процесса такой фиксации.

На практике ходатайство о видеосъемке позволяет максимально точно фиксировать ход судебного разбирательства. Более того, при защите нескольких «революционеров» по одному митингу, то именно аудио- и видеозаписи позволят выявить явные несоответствия в показаниях свидетелей, «слабые» места … и максимально «дисциплинировать» особо отмороженных судей.

Вполне логично, что никаких устных ходатайств по данной категории быть не может, на что также прямо указано в ч. 2 ст. 24.4 КоАП.

На этом, собственно, плохие новости заканчиваются и далее начинаются только хорошие.

Прежде всего, для защиты по делу об АПН не требуется ни доверенности, ни ордера. Пленумом Верховного Суда РФ в абз. 3 п. 8 постановления от 24.03.05 № 5 дано следующее общеобязательное разъяснение: «Если лицо, привлекаемое к административной ответственности, либо потерпевший в соответствии с частью 2 статьи 24.4 КоАП РФ в судебном заседании заявит ходатайство о привлечении защитника или представителя к участию в деле об административном правонарушении, то такой защитник или представитель должен быть допущен к участию в деле об административном правонарушении без представления соответствующей доверенности.».

В силу ч. 2 ст. 24.4 Кодекса решение об отказе в удовлетворении ходатайства выносится судьей в виде письменного (не устного!) определения.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 29.12 определение должно содержать следующие обязательные атрибуты: фамилия, инициалы судьи, его вынесшего; дата и место рассмотрения ходатайства (заявления), материалов дела; сведения о заявителе; содержание ходатайства (заявления); обстоятельства, установленные судом при рассмотрении ходатайства (заявления) и материалов дела; итоговое решение по результатам рассмотрения; подпись судьи.

Путем несложных умозаключений можно прийти к выводу о том, что рассмотрение каждого ходатайства (заявления) должно завершаться оглашением судьей письменного определения, копию которого всегда можно сфотографировать. При наличии 5-7 последовательно заявленных ходатайств, даже самый «отмороженный» судья просто устанет отписывать «отказы».

Кроме того, можно качественно порезвиться, заявляя ходатайства (об исключении доказательств из материалов дела, об истребовании доказательств и т. д.), чтобы в дальнейшем документально зафиксировать нарушение судом гарантий статьи 6 ЕКПЧ.

Еще один существенный момент касается «раскладки» состава вменяемого административного правонарушения по элементам.

 В силу правовых позиций Конституционного Суда РФ, изложенных в постановлениях от 15.07.1999 № 11-П, от 25.01.2001 № 1-П, от 17.07.2002 № 13-П, от 19.03.2003 № 3-П, от 13.03.2008 № 5-П, от 27.05.2008 № 8-П, от 13.07.2010 № 15-П, от 18.05.2012 № 12-П, от 17.01.2013 № 1-П, от 14.02.2013 № 4-П, от 25.02.2014 № 4-П, федеральный законодатель, осуществляя правовое регулирование оснований, условий и сроков привлечения к юридической ответственности, должен исходить из того, что ... наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов ответственности, а его признаки, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права является наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе.

Положениями ст. 26.1 Кодекса установлено, что по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Если использовать метод «М.А.Ч.Е.Т.Е.» (тм), то состав АПН нужно «разложить» на простые вопросы: Кто? Когда? (дата и время) Где? (точное место) В какой форме? (конкретные действия или бездействие) С какой целью? (умышленности, по неосторожности, или вообще в силу казуса?) Какие негативные последствия наступили? Как это все «накладывается» на состав вменяемого АПН?

Самое простое и очевидное — наличие вины и ее форма (субъективная сторона). Верховный Суд РФ в постановлении от 19.08.2013 № 41-АД13-6 и в постановлении от 19.08.2016 № 46-АД16-19 высказался вполне определенно:

— в обязательном порядке должна устанавливаться вина лица, привлекаемого к административной ответственности за нарушение требований Федерального закона от 19.07.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»;

— установление виновности предполагает доказывание вины лица в совершении противоправного действия (бездействия), и выяснение указанного вопроса имеет основополагающее значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела.

Самарским областным судом в решениях от 11.05.2017 по делу № 12-230/2017, по делу № 12-231/2017 также указано на обязанность судов при рассмотрении дел по ч. 6.1 ст. 20.2КоАП проверять доказанность субъективной стороны вменяемого состава административного правонарушения.

В протоколах об АПН форма вины не указывается. Суды при рассмотрении данной категории дел тоже особо «не парятся», переписывая в постановления содержания протоколов, т. е. воспроизводя аналогичный дефект.

По объективной стороне все по прежней схеме.

К примеру, ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП предусматривает:

(1) совершения конкретного действия — участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании

(2) которое повлекло наступление следующих негативных последствий — создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.

Как обычно, все самое интересное кроется в мелочах.

Например, в протоколе указано, что участие гр. Иванова повлекло создание помех доступу граждан к жилым помещениям. Но судья может запросто в постановлении указать: «Иванов помешал движению пешеходов и транспортных средств по дороге». Вполне очевидно, что суд либо исказил содержание письменного доказательства, либо самостоятельно (в рамках неизвестной прогрессивной юридической общественности процедуре) провел собственное административное расследование. А это залёт и «железное» основание для обжалования.

В качестве доказательств защиты (например, по ч. 1 ст. 19.3 КоАП) можно и нужно использовать видеозаписи. В разделе III Обзора судебной практики ВС № 1 (2014) разъяснено, что «… судья не вправе отказать в приобщении к материалам дела видеозаписи, которая впоследствии должна быть оценена по правилам ст. 26.11 КоАП РФ наряду со всеми иными собранными по делу доказательствами. Иной подход означал бы нарушение прав лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, а также прав потерпевшего, гарантированных ст. 25.1 и 25.2 КоАП.»

.Если суд не может обеспечить исследование данного доказательства (CD-ROM не работает), то это проблема именно суда.

В целом, цель всех указанных выше ритуальных танцев с бубном – продемонстрировать судье, что «заказы заказами», но за явные процессуальные нарушения в дальнейшем будет отмена в вышестоящих судах, а далее - «пилюля» неизбежно прилетит вполне конкретному адресату.9

3. Ключевые доводы при защите «революционеров» (по существу)

В соответствии со статьей 31 Конституции РФ граждане имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Согласно общеобязательной правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 14.02.2013 № 4-П орган публичной власти должен предпринять все зависящие от него меры для того, чтобы оно состоялось в заявленном организатором месте и в запланированное время, и не пытаться под любым предлогом найти причины, которые могли бы оправдать необходимость отступлений от предложений организатора публичного мероприятия.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 10.02.2017 № 2-П дополнительно указано следующее:

(1) В правовом демократическом государстве реагирование публичной власти на проведение гражданами собраний, митингов и пикетирований должно быть нейтральным. Органы власти обязаны обеспечивать условия для осуществления гражданами права на свободу мирных собраний вне зависимости от политических взглядов их инициаторов и участников. Это право может быть ограничено законом, но только в целях охраны конституционно значимых ценностей и при обязательном соблюдении соразмерности и справедливости такого ограничения.

(2) Для привлечения к ответственности суд также должен доказать наличие у лица умысла на нарушение установленного порядка организации либо проведения мирных публичных мероприятий.

(3) Выявленный КС РФ конституционно-правовой смысл законоположений является обязательным для правоприменителей.

Кроме того, Конституционный Суд РФ в постановлении от 14.02.2013 № 4-П со ссылкой на практику ЕСПЧ сформулировал следующую правовую позицию:

«Право на свободу мирных собраний определено также в статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод как не подлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Европейский Суд по правам человека в своей практике исходит из того, что в демократическом обществе свобода собраний является фундаментальным правом и наряду со свободой мысли, совести и религии составляет основу такого общества (постановления от 25 мая 1993 года по делу «Коккинакис (Kokkinakis) против Греции», от 20 февраля 2003 года по делу «Джавит Ан (Djavit An) против Турции», от 23 октября 2008 года по делу «Сергей Кузнецов против России» и др.); оно касается как закрытых, так и публичных собраний, а равно собраний в определенном месте и публичных шествий и может осуществляться отдельными их участниками и организаторами (постановление от 31 марта 2005 года по делу «Адали (Adaly) против Турции»); государство, в свою очередь, должно воздерживаться от применения произвольных мер, могущих нарушить это право (постановление от 26 июля 2007 года по делу «Баранкевич против России»); при этом важно, чтобы публичные власти проявляли определенную толерантность по отношению к мирным собраниям даже тогдакогда они могут вызвать некоторое нарушение обыденной жизни, включая помехи уличному движению, так как иначе свобода собраний лишилась бы своего содержания (постановления от 15 ноября 2007 года по делу «Галстян (Galstyan) против Армении», от 17 мая 2011 года по делу «Акгёл и Гёл (Akgol and Gol) против Турции», от 10 июля 2012 года по делу «Берладир и другие против России» и др.).

Вмешательство публичных властей в свободу мирных собраний, если оно не предусмотрено законом, не преследует одну или несколько законных целей, перечисленных в статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и не является необходимым в демократическом обществе для достижения одной из этих целей, расценивается Европейским Судом по правам человека как нарушение данной статьи (постановление от 14 февраля 2006 года по делу «Христианско-демократическая народная партия (Christian Democratic People"s Party) против Молдовы»); более того, реальное уважение свободы собраний не может быть сведено к обязанности невмешательства со стороны государства в ее осуществление, - оно может быть дополнено позитивным обязательством обеспечивать эффективную реализацию этого права, которое приобретает особое значение для лиц, придерживающихся непопулярных взглядов или принадлежащих к меньшинствам (постановления от 2 июля 2002 года по делу «Уилсон и Национальный союз журналистов (Wilson and the National Union of Journalists) и другие против Соединенного Королевства», от 20 октября 2005 года по делу «Политическая партия «Уранио Токсо» (Ouranio Toxo) и другие против Греции» и от 21 октября 2010 года по делу «Алексеев против России»).

Поэтому вполне логично ссылаться на положения п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950), согласно которым каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Пунктом 1 ст. 11 Конвенции также гарантировано право каждого на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

Согласно прецедентной практике Европейского суда по правам человека свобода участия в мирных собраниях настолько важна, что человек не должен подвергаться санкциям — хотя бы и самым мягким из дисциплинарных взысканий — за участие в незапрещённой демонстрации, если только сам этот человек не совершил что-либо предосудительное во время этого мероприятия (постановление от 26.04.1991 по делу «Ezelin v. France»).

В частности, если участники несанкционированной демонстрации не допускают актов насилия, публичные власти должны проявлять определенную степень терпимости по отношению к мирным собраниям (§ 95 постановления от 17.02.2014 по делу «Каспаров и другие против России»).

В § 49 постановления от 02.02.2017 по делу «Навальный против России» Европейский суд вновь отметил: «В частности, когда демонстранты не участвуют в насильственных действиях, государственные органы должны проявлять определенную степень терпимости к мирным собраниям, если свобода собраний, гарантированная статьей 11 Конвенции, не должна быть лишена всякой сущности. Суд приходит к выводу, что, прекратив протесты заявителей и забрав некоторых из них в полицейский участок, власти не смогли продемонстрировать требуемую степень терпимости, в нарушение требований Статьи 11 § 2 Конвенции».

Таким образом, если публичное мероприятия не повлекло причинение вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, либо наступление каких-либо иных подобных последствий, правовых оснований для задержания организатора и (или) участников мероприятия и привлечению к административной ответственности по ст. 20.2КоАП, не имеется.

Следует отметить, что ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

В постановлениях Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 г. № 2-П и от 26.02.2010 г. 4-П была сформулирована следующая общеобязательная правовая позиция: «не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского Суда по правам человека — в той мере, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы, — а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».

Краткий вывод из всего сказанного: даже если КоАП содержит санкцию за данное деяние, то в силу обязательности акта толкования международного договора, суд обязан применять постановление ЕСПЧ.

Принимая во внимание, что среди участников митингов могут быть студенты (не имеющие стабильного дохода в размере, достаточного для уплаты адм. штрафа), а также «моду» назначать им в качестве наказания обязательные работы на 20-40 часов, следует всегда напоминать судьям про позицию КС РФ в постановлении от 14.02.2013 № 4-П:

«… в системе действующего правового регулирования обязательные работы - поскольку они могут быть назначены только за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании - приобретают дискредитирующее данный вид административного наказания значение, поскольку неизбежно воспринимаются в качестве санкции за политическую активность, формой проявления которой, хотя и незаконной, является, в частности, несоблюдение установленного порядка организации либо проведения публичных мероприятий или организация иных массовых мероприятий, повлекших нарушение общественного порядка.

Таким образом, взаимосвязанные положения пунктов 4789 и 10 статьи 1Федерального закона от 8 июня 2012 года № 65-ФЗ, предусматривающие обязательные работы в качестве вида административного наказания за нарушения, связанные с организацией либо проведением собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования или организацией массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка, соответствуют Конституции РФ в той мере, в какой они не связаны с вторжением в имущественные права граждан, не предполагают лишение правонарушителя свободы и не являются недопустимым способом принуждения к труду, и не соответствуют Конституции РФ ее статьям 1 (часть 1), 19 (часть 1), 31, 37 (часть 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования назначение данного вида административного наказания допускается не только в случае причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц либо при наступлении иных подобных последствий, но и при одном лишь формальном нарушении установленного порядка организации или проведения публичных мероприятий.».

Заключение

Вполне возможно, что суд демонстративно «отморозился», отказал в удовлетворении всех заявлений и ходатайств, попутно продекларировав о своей личной неприязни ко всем навальнистам, и прочим гадам, раскачивающим устои государственности.

Не нужно отчаиваться, злиться, и прочими способами кормить подобных «троллей». В Самаре мы проиграли по первой инстанции 14 процессов, прежде чем добились «отмен» в областном суде, а затем — кардинального перелома практики в рамках отдельного региона.

Цель защитника по данной категории дел — скрупулёзно копировать все документы и фиксировать все факты, попутно поясняя суду свою позицию по делу.  Эмоции в процессе приветствуются, но на стадии обжалования может быть только холодный расчет: оправдание подзащитного и наказание судьи — сначала через отмену судебного акта, потом через ККС. Если не «срослось» с отменой, будет жалоба в ЕСПЧ.

Удачи и интересных процессов!

1 Сие глубокомысленно изрек глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Госдумы 6-го созыва В. Плигин. Там подобных цицеронов было хоть пруд пруди.

2 Законопроект № 703192-6 «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (Общая часть)». Текст можно найти в Автоматизированной системе обеспечения законодательной деятельности (АСОЗД) на сайте Государственной Думы ФС РФ (http://asozd2.duma.gov.ru). Очень полезная база, всячески рекомендую.

3 В делах «революционеров» первым этапом является задержание, которое полицейские в дальнейшем застенчиво именуют «доставлением». Но по причине ограниченного времени и объема, ограничусь рамками осуществления защиты по делу об АПН в суде. Энтузиастам, готовым копать «до руды», советую начинать с постановлений КС РФ от 16.06.2009 № 9-П, от 17.11.2016 № 25-П.

4 В этот момент можно качественно потроллить на тему «Что такое фабула?», а в особо клинических случаях предложить на выбор два варианта: (1) басня (лат.); (2) сюжетная линия литературного произведения (по Ожегову).

5Адекватные судьи проводят «формальное» заседание в день поступления адм. материала, а потом спокойно откладывают рассмотрение на неделю-вторую, чтобы и защита могла подготовиться (ознакомиться с материалами дела, подготовить ходатайства, и т.д.), и сам суд вышел из состояния цейтнота. 

6 Дело «Карелин (Karelin) против Российской Федерации» (жалоба N 926/08). Полный качественный перевод есть в СПС «Консультант плюс».

7 Если читатель хотел увидеть в 21 веке действующую «инквизиционную» модель судебного процесса, о которой много раз слышал в студенческие годы, то добро пожаловать в российский СОЮ!

8 Утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 07.03.2007. Текст можно найти в СПС «Консультант плюс».

9 «Успехи подобны мыльной пене и стремятся вверх, а поражения напоминают помои, т.к. всегда стекают вниз.» — ведущий специалист отдела качества с моей первой работы.

См. также типовые формы ходатайств и заявлений

 

social-icon
social-icon
Loading...